Russian / Francais / English
Первый русский гид по университетам Швейцарии
 

Публикации в швейцарской прессе

FNS Horizons

Интервью

«Фальсификации, вызванные спонсорством — это реальность»

Специалист по спонсорской деятельности и трансферу технологий, американский университетский профессор Шелдон Кримски (Sheldon Krimsky) предостерегает от чрезмерной коммерциализации науки. Однако эта опасность вовсе не неизбежна.

 

проф. Шелдон Кримски (Sheldon Krimsky), специалист по спонсорской деятельности и трансферу технологий
Проф. Шелдон Кримски

Читайте также:

Закон 1999 г. о помощи университетам вознаграждает швейцарские высшие школы, которым удается добиваться больше средств частных фондов. А в связи с этим обосновываются новые приоритеты. Интенсификация связей с промышленностью — одна из главных целей нового руководства Федеральной политехнической школы Цюриха (EPFZ). Однако сближение между университетом и промышленностью несет риски. В 1988 г., когда термины «трансфер технологий» или «частные фонды» были еще едва ли известны в Швейцарии, комиссия Палаты представителей Конгресса США уже заинтересовалась конфликтом интересов между наукой и промышленностью. Философ науки Шелдон Кримски — один из лучших в мире специалистов по этому вопросу.

В подзаголовке Вашей книги "Science in the Private Interest”* Вы задаетесь вопросом, испортила ли науку погоня за прибылью. Что Вы имели в виду?

Шелдон Кримски: Некоторые научные области за последние годы сильно коммерциализировались. В своем исследовании я пытаюсь оценить эти влияния и дать рекомендации по защите автономии исследований. Читатели, возможно, делают вывод, что существует сильная коррупция в этих секторах.

Что плохого в коммерциализации?

Предприятие, которое спонсирует науку, рассматривает это как «информация на входе» в своей системе производства и заинтересовано в результате исследования. Есть многочисленные примеры давления, которое оказывали коммерческие спонсоры на исследователей, когда результаты их не устраивали. Для своих исследований я получил много средств из государственного источника. Однако никто в правительстве мне никогда не сказал: мы хотим такой-то результат.

Но ведь правительства также могли бы быть заинтересованы в определенных результатах!

Совершенно верно. Наше правительство оказывает влияние на исследователей, к примеру, в исследованиях климата. Однако исследователи, которые не являются непосредственно служащими в федеральных учреждениях, а работают в университетах при поддержке из федеральных фондов, остаются свободными от влияния. Предприятия, наоборот, пытаются осуществлять контроль над исследованиями, которые они спонсируют в университетах.

«Исследования, проводимые под патронажем предприятий, имеют гораздо большую вероятность приводить к результатам, которые соответствуют точке зрения спонсора.»

Цель университета – это качественная наука. Если это то, что желает получить предприятие, то нет конфликта интересов…

Когда говорят о прикладной науке, это не только вопрос качества науки. Здесь задействованы политические, социальные и культурные ценности. Знание о том, приемлемы ли технологические риски для общества, — это не научный вопрос. В дисциплинах такого рода фальсификации стали реальностью.
Один из основных результатов моих исследований – доказательство «эффекта финансирования»: исследования, проводимые под патронажем предприятий, имели гораздо большую вероятность приводить к результатам, которые соответствовали точке зрения спонсора, например, побочные эффекты медикамента признаются неопасными, - чем сопоставимые исследования, финансируемые источниками не ориентированных на прибыль.

Должны ли университеты отказаться от спонсорства?

Некоторые университеты формально отказываются от денег табачной индустрии. Однако я не думаю, что запрет принимать частные средства будет настоящим выходом из создавшегося положения. Главное – это типы заключенных контрактов. Исследователь должен иметь полную свободу интерпретировать и публиковать результаты так, как ему представляется правильным.

«Следовало бы запретить исследователям-клиницистам владеть акциями фармацевтических предприятий.»

В Швейцарии доля частных фондов в финансировании университетов почти утроилась за последние десять лет, и эта тенденция сохраняется. Что Вы могли бы порекомендовать для сохранения университетской автономии?

Университеты нуждаться в строгом этическом кодексе, чтобы не допускать того, что наблюдается в Соединенных Штатах и, еще худшее, в Китае и Южной Корее. Для их исследователей требуются директивы. Ведь мы не позволим, чтобы судья имел в своём владении акции тюрьмы с целью извлечения дохода. Так же следовало бы запретить исследователям-клиницистам владеть акциями фармацевтических предприятий. Чтобы иметь ответственное отношение к спонсорству, университеты должны оставаться нейтральными и не инвестировать в предприятия.

«Те, кто становятся предпринимателями, должны оставлять академические исследования.»

Всё больше и больше исследователи коммерциализируют свои открытия используя предприятия spin-offs. Можно ли быть одновременно и ученым и предпринимателем?

Те, кто так делает, движутся в двух системах ценностей. В исследованиях терпение - главная ценность: преследуют истину, не важно затраченное время.
Деловой мир, наоборот, должен работать быстро. Не думаю, что можно поставить перегородки. Но одна из двух систем обнаружится скомпрометированной. Те, кто становятся предпринимателями, должны оставлять академические исследования. Университеты, которые хотят и науку, и бизнес, имеют ту же проблему. Конфликты институциональных интересов, возможно, еще более пагубные, чем конфликты индивидуальных интересов.

«За последние пятнадцать лет объем частных инвестиций в науку в США почти удвоился.»

Ваши произведения направлены на Соединенные Штаты. Какова ситуация в Европе?

За последние пятнадцать лет объем частных инвестиций в науку в Соединенных Штатах почти удвоился. В среднем 7.5-8% бюджетов университетов обеспечено частными фондами. В некоторых высших школах они составляют от 30 до 40%.** Думаю, что в Европе этот объем менее значителен, но явления те же.

Согласно Вашей работе, 1980-е годы стали переломным моментом. Что произошло?

Многие политики испытывали ощущение, что Соединенным Штатам следовало набрать скорость в мировой конкуренции, и думали, что мы были недостаточно инновационны, что изобретения спят в столах. В то время возникло магическое выражение: «трансфер технологий». Для содействия этому было издано несколько федеральных законов.
Самое важное, что закон «Bayh-Dole Act» признал за университетам права собственности на открытия, выполненные на федеральные средства. В том же году Верховный Суд принял решение незначительным большинством, что живые существа могут быть запатентованы, откуда и пошли патенты на гены. И на другой день все, кто занимался расположением в последовательности генов, стали предпринимателями.

Разумеется, «Bayh-Dole Act» является наиболее плодотворным законом в новейшей истории США.

Если измерять успех количеством патентов, зарегистрированных университетами, тогда конечно! Их количество возросло в 10, и даже в 20 раз. Но если ставить вопрос о пользе, которую извлекло общество, то никто не сможет ответить. Это аспект, который не был изучен.

«Я считаю, что можно обуздать чрезмерную коммерциализацию науки.»

Как Вы видите будущее?

Наши университеты познали различные нарушения функций: в 1960 –е гг. проводилось слишком много секретных исследований, десять лет спустя хорошие ученые были уволены по политическим мотивам. Эти процессы могли быть остановлены. Таким образом нет никакого основания полагать, что чрезмерная коммерциализация науки не могла бы быть обуздана. Научные журналы осознают проблему конфликта интересов и прилагают все усилия быть прозрачными.
Что касается политики, я думаю, что дела придут в движение как только в конгрессе США поменяется большинство. В конечном счёте университеты действуют в ответ на СМИ и политику. Если политика изменяет их позицию, и если научная этика становится важной тема, тогда университеты будут реагировать так, как они реагировали по отношению к СМИ - они не хотят плохой прессы, а некоторые имели очень плохую прессу.

Шелдон Кримски (Sheldon Krimsky)


Шелдон Кримски – профессор Университета Тафтса в Медфорде, штат Массачусетс. Основные темы его исследований – биоэтика и коммерциализация науки. Его книга «Science in the Private Interest. Has the Lure of Profits Corrupted Biomedical Research (Lanham, 2003)* - справочное издание. В мае 2006 г. Шелдон Кримски посетил Цюрих по приглашению Fonds National Suisse, по случаю собрания Швейцарской ассоциации научной журналистики (Association Suisse du journalisme scientifique).

* Перевод на французский язык - «La recherche face aux interets prives», Les empecheurs de penser en rond, 2004. («Наука перед лицом частных интересов». Помехи спокойно размышлять)

** В 2004 году швейцарские университеты финансировались в среднем на 5.7% источниками из частной экономики (в 1995 г. эта доля составляла 2.1%). Список возглавляют университеты Санкт Галлена и Лозанны – 17 и 11% соответственно. (источник: OFS).

 

Марсель Анжи (Marcel Hanggi)
Фото Марк Морелли (Mark Morelli)

© FNS Horizons №70, Septembre 2006, p. 26-27
© http://www.snf.ch/

© uni-CH.RU, перевод с французского, 2006


© uni-CH.RU 1999-2006 | info@uni-ch.ru | 14.12.2006

  ???????@Mail.ru   Rambler's Top100