Russian / Francais / English
Первый русский гид по университетам Швейцарии
 

Публикации в российской прессе в 1999-2006

Русские ученые в Швейцарии

Миллиард лет до конца света

На днях умер русский академик Александр Балдин, отец теории синхрофазотрона. Без его детища не было бы и других ускорителей. Крупнейший на сегодня расположен близ Женевы, в европейском научном центре ЦЕРН, где из 6000 ученых 600 русских. Они не эмигранты: наши физики посланы сюда в командировку. И платят им из российского бюджета. Когда надо, деньги у нас находятся даже, например, на то, чтобы узнать, почему случился Большой Взрыв, с которого началась наша Вселенная, при том что "чеченский след" в этом случае абсолютно исключен.

 

Каржавин
В конце февраля 1978 года в дубнинском Объединенном институте ядерных исследований (ОИЯИ) побывал корреспондент "Известий", и 23 февраля в газете появилась заметка "Открой тайны, протон!". Речь в ней шла об участии ОИЯИ в международном эксперименте, который готовился в швейцарском ЦЕРНе, и дубнинский институт поставлял в Швейцарию тяжелое оборудование для ускорителя. В эксперименте, как сказали корреспонденту, будут участвовать представители СССР, ГДР, Чехословакии, Венгрии. Молодой специалист института Володя Каржавин тоже разговаривал с корреспондентом, но его слова в текст заметки не вошли. Однако Каржавин уже 23 года почему-то убежден, что интервью было напечатано - он же давал его журналисту... Впрочем, не это важно. Важно то, что Каржавин был полон надежд, собирался трудиться на переднем крае науки, двигать вперед современную физику, хорошо зарабатывать, быть счастливым в личной жизни и иметь уверенность в завтрашнем дне.

Представьте себе - все сбылось! Неважно, что в Швейцарии, но ведь сбылось же.
Я встретился с Владимиром Каржавиным в Женеве, где он представляет ОИЯИ в масштабном международном эксперименте, который проводится в ЦЕРНе.
- Вы чувствуете, что находитесь на переднем крае науки?
- Конечно! Это все тут чувствуют. Такой размах...
- Все так, как вы себе представляли в юности?
- Это больше, чем я мог представить. Мои мечты были скромнее. Что такое этот эксперимент? В нем заняты 1800 физиков и инженеров из 145 институтов 30 стран.

- Какой у вас тут распорядок дня?
- Работаем с 7 утра до 9 вечера - иначе не успеть ничего. Да тут многие так... Времени не хватает даже на то, чтоб диссертацию написать!
Володя не доктор и даже не кандидат, а просто инженер. Впрочем, нельзя сказать, что это его сильно беспокоит. И без бумажки всем ясно, что человек при деле и вполне состоялся.
Но нельзя сказать, что люди тут днюют и ночуют на работе. Нет! И отдыхают, причем как белые люди.
- Такие горы рядом - как же не поехать! На лыжах катаемся, просто гуляем. В Женеве 12-13 концертов каждый день, причем половина - бесплатные.
Вот только рыбачить Володя тут не может: он же с Волги, как можно... Рыбалка - только дома.
Рабочий язык тут английский. Физики его все знают, само собой. Но иногда с местными приходится решать административные вопросы на французском. И с этим проблем нет: есть пятинедельные курсы языка для новичков, а дальше в быту доучивают. Вот она, глобализация!
- Если бы с самого начала все было настолько открыто, то где бы была наша наука! Не пришлось бы сейчас догонять...
- Да я как закончил институт в 78-м, так открытость уже была. Я б не сказал, что мы кого-то догоняем - тут ведь и есть передний край, так что догонять вроде некого...
Но все-таки чем же они занимаются тут? Может ли это понять простой гражданин, далекий от проблем современной физики?
- Я занимаюсь электроникой. Сейчас тут сотни тысяч каналов сбора и передачи информации об элементарных частицах, а должно быть 15 миллионов. Тогда мы сможем получать больше информации...
- Какой, зачем?
- А вот пусть Вася объяснит. Он тут уже 23 года работает. Он все знает.

Пляскин
Вася - это Василий Пляскин, ветеран ЦЕРНа. Чтоб он поехал в Россию, должен быть очень и очень весомый повод: отпуск или защита докторской, как вот в прошлом году. Василию есть чем гордиться. Он живет и работает на Западе, но зарплату ему платит Россия. На самом деле, как выясняется, у России есть деньги на науку! Только их теперь не делят на всех поровну, без разбору, как прежде. Дают тем, кому точно надо, кто силен и знает, что делать и как. Да причем столько дают, что хватает на жизнь в Европе.
Пляскину едва за 50, а пенсия, считай, уже есть: работа здесь вредная - связана с радиацией. Пока Василий тут работал, сын его закончил университет. Женевский. Факультет социальных и экономических наук. Теперь менеджер в местной фирме.
Окончание сыном университета создало папе определенные проблемы. Мальчик ведь подрабатывал в местном оперном театре, буквально актером, и вся родня пользовалась контрамарками. А теперь вот приходится платить. Теперь вместо театра Василий ходит на блошиный рынок. Но, не нами замечено, ко всему человек привыкает. Вот Василию уже здешний климат не нравится: плохой!
- Тут, знаете, как сильно меняется влажность в течение дня! И давление! Тяжело...
- Василий, да вы просто как Ленин - в Швейцарии живете. И, наверно, так же мало знаете о России, как он в свое время...
- Зря вы так думаете. Мы тут острее переживаем русские события, чем вы там.

Ускоритель
Но ближе к делу.
- Главное в ЦЕРНе - это ускоритель элементарных частиц, электронов и позитронов, - объясняет Пляскин. - Что такое ускоритель? Это туннель под землей, в нем бетонная труба с кольцевыми магнитами. Если туда пустить пучок элементарных частиц, магниты его будут сжимать со всех сторон. Так тесто обжимают, и получается валик, или шнур. Даже не шнур, а отрезки, сгустки частиц. Их еще подхлестывают, ускоряют, плотность их растет. Она настолько высока, что, когда два сгустка сталкиваются, они аннигилируют, уничтожают друг друга. От них остается только сгусток энергии. И он начинает, как мы это называем, фрагментировать - то есть во что-то превращаться. И вот то, во что превращается, это и интересно.
Василий объясняет настолько доходчиво, что даже неподготовленный человек может ему задавать вопросы по существу. Что я и делаю:
- Так и во что же они... э-э-э... фрагментируют?
- В электроны, позитроны и кварки.
"Ну и что с того?" - тоскливо думаю я. Но после придумываю-таки вопрос:
- А зачем сюда ехать? Частицы что в России, что в Швейцарии - везде одинаковые. А ускорители у нас и свои есть...
- Да, есть, - скучнеет Василий. - Действительно, в 50-е годы нашим физикам не надо было далеко ехать - в Дубне имелся замечательный ускоритель. Тогда, наоборот, к нам ехали иностранцы. После в Протвине построили ускоритель помощнее, в мире ничего лучше не было. Туда ездили ученые из ЦЕРНа. Но тот период, когда ускоритель в Протвине был самым мощным, быстро прошел.
- Ну более мощный, менее - это ж относительно!
- Нет. Диаметр кольца туннеля в Дубне - 60 метров, в Протвине - 600 метров, а тут - шесть километров! Частицам есть где разогнаться. Отсюда и мощность. Тут получается наивысшая энергия столкновений. Вот почему тут так интересно работать.
- Так что же, миф о могуществе русской науки...
- Самый большой миф - это миф о существовании национальной науки, советской, американской, китайской или еще какой-то. Когда было интересно работать в Протвине, работали там. А потом переместились сюда. Даже американцы!
- Что значит даже?
- А то, что они хотели создать свою национальную науку. Потратили на строительство своего ускорителя в Техасе 2 миллиарда долларов. Они хотели, чтоб это был сугубо национальный проект, и никого туда не пускали. И сами ни к кому не ехали. Но ничего не вышло. Оборудование пришлось демонтировать, туннель засыпать. Это им обошлось, между прочим, в 600 миллионов.

Наука для науки?
- Давайте разберемся. Летают ваши частицы по туннелю, летают. Вы за ними наблюдаете. Зачем? Что вы хотите увидеть?
- Ну вот смотрите: частица и античастица рождаются парами. Это установлено, по-другому не бывает, тут симметрия полная. Но окружающий мир полностью состоит из частиц! А где же античастицы? Во Вселенной не видно антиматерии! Хотя ее должно быть ровно столько же, сколько и материи. Парадокс... Более того, есть расчеты, показывающие, сколько материи должно быть в нашей Вселенной. А в наличии есть только 5 процентов! А где остальные 95? Антиматерия точно существует, просто мы не знаем, какая она, что это такое. Одна из задач, которую мы тут решаем, - это как раз поиск невидимой материи. Возможно, это как-то связано с гравитацией. Но точно мы не знаем.
- Ага! Значит, русские олигархи, когда воруют и прячут, действуют по вселенской схеме!
- Не знаю. Но эта невидимая материя существует с момента Большого Взрыва. Вначале был Большой Взрыв.
- Нет, "в начале было слово"!
- Ну, может, сначала кто-то сказал слово, а после произошел Большой Взрыв.
- Ага, значит, вы признали, что Бог есть?
- Ничего такого я не признавал.
- Но ведь все-таки слово! Само собой ничего не случается, должна была поступить какая-то информация, какой-то сигнал к взрыву - так? Скажите мне как представитель точных наук!
- Хорошо, я скажу так: по пока неизвестным причинам вдруг в одной точке пространства образовалось огромное количество энергии. И эта энергия была настолько высока, что на тот момент ничего, кроме этой энергии, не существовало. Почему произошел взрыв - никто не знает.
- И что, никакого "чеченского следа"?
Но черный юмор Василию, кажется, чужд. Он продолжает о своем:
- В результате взрыва, кроме всего прочего, образовалось множество частиц. Мы их изучаем. Так вот, был некий суп. Энергия его была очень высокая, все частицы были одинаковые и друг от друга не отличались. С чем это сравнить? Мы знаем, что вода существует в трех состояниях. То же и с частицами. Дальше. После Большого Взрыва Вселенная начала расширяться. И охлаждаться. На разных этапах охлаждения некоторые частицы переходят в другое агрегатное состояние. На определенном этапе возникают кварки, из них протоны - идет конденсация... Далее температура еще падает, и эти протоны соединяются в ядра. Еще чуть остыло - появляются атомы... Почему соединяются? Есть четыре вида взаимодействий - сильные, слабые, электромагнитные и гравитация. Чтоб двум частицам соединиться, достаточно гравитации.
Мы стремимся понять, как же там все было, при Большом Взрыве.
- Вы что, хотите еще один устроить? Докопаетесь до чего-то, влезете туда, и оно опять рванет. Вы, конечно, обрадуетесь - вот, достигли успеха! А все грохнется. Понимаю, вас это не остановит... У вас не было мысли, что вот такое уже было не раз? Вот из частиц строятся планеты, люди работают, радуются, а потом приходят физики, устраивают Большой Взрыв - и опять по новой...
- Ну, это вопрос философский. В нашей Вселенной это все было один раз, для нашей Вселенной время ноль - это начало нашей Вселенной. А что было до этого, никто не знает. Да я и не теоретик, я экспериментатор.
- Вот-вот, я и говорю, ответственность на себя брать вы не хотите. Вы просто выполняли приказ... Но если серьезно, есть у вас какие-то рабочие версии? Где антивещество? Не в швейцарских же банках оно тут у вас запрятано...
- Теорий много. Есть, например, так называемая суперсимметричная теория. Она предсказывает наличие неких еще неизвестных суперсимметричных частиц. Если эти частицы есть, то их масса в 40 раз превышает массу протона - мы это уже экспериментально доказали. Эти частицы в силу того, что они слабо взаимодействуют, могут находиться повсюду - просто мы их не ощущаем. Не знаю, слышали ли вы про частицу нейтрино... Так вот, она известна тем, что, пролетая Землю насквозь, практически с Землей не взаимодействует... Так и эта гипотетическая частица, пролетая сквозь ту же Землю, тоже ее не замечает.
- А чему ж она, будучи такой тяжелой, симметрично соответствует?
- А сама себе.
- Очень красиво!
- Но пусто. Пока нет способа доказать, что это так, это не более чем теория. И вот эта частица тут все никак не рождается. И мы говорим: значит, она еще тяжелее! И родится после, когда вырастет мощность ускорителя. Но вообще могут быть какие-то взаимодействия, через которые частицы покажут, что они существуют. Или вот еще тахионы. Это частицы, которые гипотетически могут превысить скорость света. Их никто пока не регистрировал. Если такая частица есть, она может двигаться быстрее света. Хотя скорее всего такой частицы не существует...

Николя Кульберг
За сотрудничество с учеными из России в ЦЕРНе отвечает Николя Кульберг. Он считает себя французом, при том что отец его - остзейский немец, из Эстонии. Николя не раз бывал у нас, работал в разных наших научных центрах, он много чего понял и повидал. Ему есть что порассказать:
- В России я видел в НИИ, что вкалывают процентов двадцать ученых. А тут - 100 процентов. Тут был случай трагический. Пригласили двух конструкторов из Челябинска. Впервые два человека выехали из закрытого НИИ сюда. Один хорошо приспособился, имел свое время, в том числе для приятной жизни. А другой ничего не умел делать, кроме как работать. И он каждую неделю добавлял час к рабочему времени. И стал работать 23 часа в сутки. И в итоге сошел с ума...
Такой мы народ - ни в чем меры не знаем.

Наши в Европе
Из наших в ЦЕРНе самый главный - профессор Валерий Щегельский, крупный физик. Мужчина не первой молодости, в очках, с лысиной, но крепкий, напористый и уверенный в себе. Часы носит "Командирские", а рубашку от Кардена. Щегельский - замдиректора Петербургского института ядерной физики, но в Женеве ему часто приходится бывать по делам: он тут самый главный из всех российских ученых.
- По-вашему, что самое главное в ЦЕРНе? В чем его смысл?
- В 50-е годы сложилась такая ситуация, что все физики запросто могли сбежать из бедной послевоенной Европы в богатую Америку. Чтоб удержать людей, европейцы скинулись и общими усилиями построили в Женеве центр для фундаментальных исследований. Официально называется Европейская организация ядерных исследований - ЦЕРН. Договорились не связываться с военными и все результаты публиковать. И все получилось! Европейские физики могут теперь работать на переднем крае науки, оставаясь на своей стороне Атлантики. Более того. Здешний ускоритель элементарных частиц - крупнейший в мире. Ни в Америке, ни в России такого нет... Сейчас тут начинается строительство новой уникальной установки. Это будет такой, грубо говоря, огромный сверхпроводящий магнит. В проекте участвуют 150 институтов из 35 стран. Наибольший вклад вносят Германия, Франция, Италия, Англия. За ними Штаты и Россия. Наше место, видите, не последнее, а довольно почетное... Ученые из России работают тут, их вклад заметен.
- Да? А я думал, все, кто мог, от нас уже уехали.
- Академик Логунов приводил официальные данные: 80 процентов докторов точных наук уехали из России. А это 8000 человек. Когда Логунов говорит, что наша наука на этом этапе может победоносно завершиться, он близок к истине...
- А вы, значит, из оставшихся 20 процентов?
- Да... Беда в том, что уехали в основном молодые доктора. А мы вот остались. Мне 61 год...
- Можно вас спросить: вы-то почему не уехали? Потому что поздно уже?
- Мне предлагали в свое время покинуть родину. Еще в 1994 году. Сейчас, предполагаю, тоже могут предложить, но уже с меньшим энтузиазмом. Звали меня в Штаты - куда ж еще могут звать? Но я не поехал. Я советский человек! Я Родину люблю! У меня в России семья, дети, и родители, слава Богу, живы...
- Вот я вас слушаю и вспоминаю Америку: там все-таки хорошо!
- Да бросьте вы, нет там ничего хорошего! Уж я-то знаю, я там четыре года прожил, в Чикаго, там у них национальная лаборатория физики высоких энергий. А после звали в Бостон, в Массачусетский технологический институт. Да я не поехал. Лицемерная очень страна. У меня не самое хорошее отношение к американцам. Как же так - украсть миллион с лишним интеллигентных людей?! Это из России они столько украли! Вы понимаете, что такое миллион? Просто взяли и украли, это же с ума сойти! Никакой совести нет у людей! У них там "Макдоналдс" и прочий хлам, которым они засоряют теперь уже и европейскую культуру...
Да что ж всем дался этот "Макдоналдс"! Не нравится - не ешьте, будто некуда в Америке сходить выпить и закусить, в самом-то деле! Мы просто меряемся с американцами - вот и все, а досада оттого, что часто они нас обходят. Но спокойнее надо к этому относиться! Надо бы, да вот не получается...
Всю эту беседу мы с профессором ведем в буфете ЦЕРНа. Это не похоже на советский казенный общепит - это настоящее солидное европейское кафе. За соседними столиками сидят люди. Человек двадцать. Если прислушаться, окажется, что половина из них разговаривает между собой, а также по "мобильникам" по-русски. Это приятно! Не блошиный рынок все-таки, а солидное учреждение, довольно-таки престижное...
- Нас тут любят не потому, что мы такие красивые, - разъясняет профессор. - А потому, что мы много чего умеем! Скажу правду, пусть тут не обижаются, - эта возможность использовать наши передовые технологии и привлекает Запад.
Я уже отвык от таких утверждений. И потому требую подробностей. Профессор мне охотно их дает:
- Вот тут строится так называемое колесо. Это обод, куда вставляются элементы детектора. Материал нужен радиационно устойчивый. А у нас есть как раз то, что нужно: это углепластик, из которого на заводе "Машиностроитель" в Перми делали знаменитые ракеты СС-20. Теперь там же из того же материала мы делаем кольца и везем сюда, в Швейцарию. Ну, это не военная тайна, потому что в Перми давно уже сидят инспектора из США.
- Это исключительный случай, когда удается перестроить военную промышленность, чтоб она делала что-то полезное, международное?
- Нет, тут 20 таких проектов. Все более или менее крупные предприятия нашей атомной промышленности принимают в них участие: Арзамас, Челябинск, завод имени Хруничева и так далее. И наши люди, которые там в этом участвуют, получают дополнение к зарплате. 150 долларов в месяц - при том, что основная зарплата у них долларов сто сейчас.
- Но хоть вы-то, те, кто здесь, нормально живете? Как белые люди?
- Куда!.. Наш с.н.с. получает 3770 франков в месяц. По российским меркам - много, но жить на них ведь здесь приходится. Если поселиться в отеле без звезд, в месяц выйдет 1500 франков. На жизнь останется 2200. Не разбежишься...

Старченко
Один из таких - старший научный сотрудник Евгений Старченко. Человек с усталыми глазами, подчеркнуто несуетный, он по своей научной привычке задумывается даже перед ответом на простой вопрос - видимо, по инерции пытаясь увидеть в нем какой-то незаметный простым людям смысл. Он напоминает, что в России делается для ЦЕРНа аж 50 тонн сенсиллятора. Это такой военный пластик, из него соберут чувствительный элемент детектора - того самого, что засекает частицы.
- Ну а вы лично, Евгений, что делаете?
- Мое дело - это установка "Атлас". Вот, посмотрите, ее макет. Изюминка в том, что это интегральная установка, тут много детекторов. С одного конца войдет один пучок, с другого - другой. Они столкнутся. Вот сверхпроводящие обмотки, тут будет поле. Каждая частица будет зарегистрирована, измерена и заложена в виде информации в компьютер. И дальше физики, специально обученные, будут это анализировать. Чтоб попытаться понять, что же такое Big Bang - Большой Взрыв.
- А еще один Вig Вang может случиться из-за вас? Давно уж разговоры идут насчет конца света, вон что кругом творится.
- То, что вы предлагаете в качестве рабочей гипотезы... Это... э-э-э... На той стадии знаний, которые мы имеем, думаю, этого не произойдет. Этот ваш взгляд базируется на комиксах. Это невозможно! - Старченко отвечает мне резко, но я не обижаюсь. Мне приятно думать, что конец света бывает только в комиксах.
При желании в нашей науке можно увидеть много успехов. Сегодня. Но про самое больное молчать не удается.
- Когда уезжает цвет науки, это плохо, но не очень страшно. Хуже, когда уезжают молодые, подающие надежды, наше будущее. Они увозят то, что мы в них вложили здесь; здесь - в смысле в России. Когда я был студентом, то в Дубне встречал ученых, которые еще с Курчатовым работали. Уважаемые люди! Но они были сталинисты, извините, слегка "зашоренные". Было полно узких спецов даже среди светил. А та открытость, к которой мы за последние 10 лет привыкли, она дает результаты, молодые ребята шире смотрят на вещи, лучше разбираются в смежных областях, чем раньше.
Да... Самая большая трагедия для страны - утечка молодых мозгов. Из перспективных для нашего института людей каждый второй уехал! В основном в Штаты. Жалко, что их нет в Протвине. Но связь с ними не потерялась... Теперь мы расширили приезд сюда молодых сотрудников из нашего института, для того чтоб их удержать. Мы их привозим сюда и вовлекаем. Чтоб, грубо говоря, у ребят не было соблазна уехать.
- Ну да, пусть лучше мальчик дома выпьет пива, чем будет жрать водку в подворотне...
- Приблизительно так...

Польза
Конечно, это все впечатляет, но...
- В общем, это все наука для науки и пользы никакой, - делюсь я своим выводом с Василием Пляскиным.
- Да что ж за постановка вопроса такая? Зачем Митрофанушке знать географию, когда его ямщик довезет?! Ну нельзя же так! - возмущается он. - Хотя, с другой стороны... Возьмем такую вещь, как Интернет. Сама идея передавать информацию по телефонным сетям зародилась именно в ЦЕРНе году так приблизительно в 1990-м. Задача была скромная: чтоб ученые перекидывались своими текстами. Чтоб доходили быстро. Рассылали заметки. 10 лет назад Интернетом тут занималось человек пять. Отношение к науке как к дойной корове неправильное.
- То есть обыватель может ожидать от успехов вашей науки какой-то пользы для себя? Машину времени, бесплатное электричество на худой конец? Или чтоб АвтоВАЗ выпускал летающие тарелки?
- Ожидать можно чего угодно. Помню, когда я еще учился в институте, мы занимались проблемой распознавания образа. Люди, которые занимались анализом данных физики высоких энергий, создавали алгоритмы - как распознать то или иное явление. И оказалось, что эти алгоритмы можно применять практически, можно при их помощи распознать, будет скважина давать нефть или нет. Это я к чему говорю? Результаты исследований в фундаментальной науке никогда нельзя прогнозировать, но в конечном итоге эти результаты могут быть очень важны... Как это было с Интернетом. А последняя Нобелевская премия, которую получил сотрудник ЦЕРНа Жорж Черпак, была всего-навсего за детектор, который регистрирует частицы. Так эти детекторы уже используются в медицине вместо рентгена. Открытие было сделано в 1968 году, а премию дали 5 лет назад - когда поняли, что это такое. И наркотики этот детектор, кстати, тоже распознает. Так что мы тут не зря хлеб едим!

Женева - Москва


Редакция благодарит компанию "АЛЕШАтрэвел" (www.uni-ch.ru), Swissair и Lausanne Tourisme за организацию поездки нашего корреспондента в Швейцарию.


Игорь Свинаренко


© Известия № 79 (25917)-M, 7 мая 2001, стр. 7


© uni-CH.RU 1999-2006 | info@uni-ch.ru | 09.09.2003

  ???????@Mail.ru   Rambler's Top100